Интервью Президента НАСКТ Панченко Ольги Владимировны с Pro-Am дуэтом года Асей Ткачёвой и Денисом Каспером



Ольга Панченко: В первую очередь хочу поздравить Вас с таким замечательным достижением - «Pro-Am дуэт года» по версии НАСКТ.
В России уже много пар, которые представляют движение Pro-Am и  которые во многом уже  могут соревноваться  с профессионалами. Быть первыми среди них - это не только высокая награда, но и результат огромного труда.
Расскажите, как танцы заняли такое важное место в вашей жизни. О Денисе, я, например,  читала, что он пришел в танцы самым красивым способом: ему очень понравилась девочка, и он пришел за ней в танцевальный клуб.

Денис Каспер: Да. (Смех). 

ОП:  Кстати, с этой уже девушкой Вы поддерживается какие-то отношения? Где она сейчас? 

ДК: Через некоторое время она уже перехотела танцевать, но именно из-за нее я и пришел в танцы, это правда!  

ОП:  Сколько Вам было лет?

ДК: Лет 7-8, но это вот в начальных классах было.  

Ася Ткачёва: Денис проявил больше постоянства, чем та девочка, которая ушла.

ДК: Да, она меня сподвигла.  

ОП:  А мы ей теперь все очень за это  благодарны!
Ася, а что произошло у Вас? Какая тропа Вас привела в танцы?

АТ: Я в 2008 году закончила свою работу на телевидении, а до этого 10 лет я работала  на тогда ещё нравственно-правовом всероссийском канале «Дарьял-ТВ» с Аркадием Александровичем Вайнером.  

ОП:  Нравственно–правовом…

АТ: У Аркадия Вайнера была такая группа единомышленников, был свой детектив-клуб, очень много писателей и журналистов, актёров, то есть это был своеобразный культурный канал. Я, собственно говоря, и  начинала с того, что в 6 часов утра появлялась на экране, и это было постсоветское  ретро  - говорящая голова, которая вещала: «Доброе утро, уважаемые телезрители, сегодня в 7 часов утра вы увидите фильм, в 8 часов утра зарядка и т.д.»,  т.е. вот так. Далее мне доверили вести ток-шоу в прямом эфире, которое изначально подразумевалось как общение только с людьми из шоу-бизнеса, но затем аудитория выросла, и я стала приглашать к себе в гости не только музыкантов, но и известных политических деятелей, врачей, писателей. Самой высшей наградой для меня были моменты, когда во время эфира в аппаратную звонил сам Аркадий Александрович Вайнер и говорил: «Мы с супругой с интересом смотрим ваш сегодняшний эфир, Софье Львовне (жена А.Вайнера) нравится». Потом нас перекупил шведский медиа-холдинг Modern Times Group, которому принадлежит СТС-Медиа Россия. И мы ездили на стажировку в Швецию и привезли в Россию линейку музыкальных программ ZTV. На каждый день недели – от новостей шоу-бизнеса до программы по заявкам. А в 2008 году СТС-Медиа плотно заинтересовалась каналом  и приняла решение, что будет полностью меняться формат, сделают из этого такое мужское телевидение, которое теперь мы знаем под названием канал «Перец». Не знаю хорошо или плохо это у них получилось.  

ОП:  Какой большой путь – от нравственно-правового до «Перца» (смех).

АТ: И в 2008 году у меня появилось много свободного времени, сыну было уже 4 года, и я поняла, что нужно что-то сделать для себя приятное и решила пойти заниматься танцами. И вопрос о том, в какой клуб идти, для меня не стоял, это был сразу «Галладэнс», потому что в тот момент «Галладэнс» был и сейчас остаётся одним из лидеров танцевального движения, он был у всех на слуху, тем более я жила рядом, в Барвихе, и конечно - «Галладэнс Барвиха».  

ОП:  И какие были Ваши первые впечатления?

АТ:  Прежде всего я хочу сказать огромное спасибо  Михаилу Спорыхину, который провёл мой самый первый урок; когда я пришла в клуб, и он спросил: «Ася, что Вы хотите?», я сказала: «Я не знаю», «А какую музыку вы любите?», «Вообще-то, знаете, я рок-музыку люблю». «Мы подберём для Вас интересное направление», - сказал он и включил такую замечательную чачу, такую аутентичную инструментальную музыку, чем меня очень сильно заинтересовал. Я подумала «Боже мой, какой пласт музыки неизведанный», несмотря на то, что у меня семья музыкальная и папа музыкант, у меня высшее музыкальное образование… Кстати, мы свои практики проводим именно под такую музыку, это, например, Tito Puente, Johnny Colon, John Costanza, Buena Vista Social Club и так далее…  

ОП: А когда сложился Ваш с Денисом танцевальный дуэт?

АТ: А Денис появился спустя год, наверное, да, он в марте 2009 года пришёл в клуб, а я пришла в марте 2008 года, и так получилось, что мне позвонили из клуба и спросили: «Ася, Вы знаете, что у нас есть такой замечательный партнёр, как Денис Каспер?» Я сказала: «Нет, я такого не знаю». А мне говорят, что я должна обязательно с ним познакомиться, но я не имела раньше к миру танца никакого отношения абсолютно. Поэтому для меня это было открытие, и имя Дениса Каспера для меня тоже было открытие. Я впоследствии узнала, что есть такая замечательная пара, была такая замечательная пара Ксения и Денис Каспер, для меня они до сих пор являются эталоном танцевания,  и с Ксенией мы очень много занимаемся, когда она приезжает.  

ОП:  Денис, с Вашими наставниками, с Ильей Даниловым, Татьяной Рыбалко Вы большую часть вашей танцевальной жизни провели вместе. Что для Вас учитель?  Это же не просто человек, который учит Вас шагам и каким-то правильным движениям. Наверное, это уже больше  наставник, не только в профессиональном смысле слова, но и в психологическом и  нравственном тоже. Как  Вы себя чувствуете в этой роли по отношению к Асе, потому что Вы её ввели в мир танца, в какой-то степени Вы ответственны за нее?

ДК: Спасибо за вопрос, на самом деле это очень важный момент, и как я отношусь вообще к учебному процессу  –  для меня это очень серьёзно, я всегда ценю и ценил и продолжаю ценить всех своих учителей, у меня их было не так много. Потому что я считаю, что можно двигаться по разным направлениям, многие мои коллеги и ребята, с которыми мы в одной время танцевали, очень часто меняли педагогов – возможно, это и правильный путь, но я старался сохранить одного, мне было так проще.  

ОП: Это связано с особенностями Вашего характера?

ДК: В силу моего мышления я всегда всё систематизировал,  для меня был важен именно учебный процесс. И надо отдать должное моим учителям - Илье Данилову и Татьяне Рыбалко - я их сразу зауважал, они очень чётко доносили информацию и очень систематизировали и тоже ценили все те знания, которые в свою очередь получили от иностранных преподавателей. И у меня даже не возникало мысли, чтобы уйти куда-то на сторону, меня всё устраивало.
Может быть, ещё тот факт, что я переехал в Москву из периферии. Я-то вообще родился в Средней Азии и начал увлекаться танцами там. И мы были очень голодными в хорошем смысле слова - энтузиазм буквально перехлёстывал, и естественно,  я рвался в Москву очень сильно. Потом мы переехали по стечению обстоятельств в город Уфу, приглашали их туда, я продолжил свой учебный процесс, который начал с ними в Киргизии, они меня заинтересовали, окончательно увлекли в мир танца, и в 1995 году наконец-то мне удалось вырваться в Москву.  

ОП: Как сложился ваш переезд в Москву?

ДК: Я поступил в институт, приехал на одном энтузиазме - ни денег, ничего, одно желание:  танцевать, и, кстати, в тот период очень много было приезжих танцоров, которые добились успехов. И Илья Данилов с Татьяной Рыбалко мне очень помогали, чуть позже приехала Ксения, и мы начали свое развитие, и как-то пошло–пошло–пошло, и работа появилась вдруг - мы начали преподавать и зарабатывать на своё развитие, и мы были с Даниловым где-то до 2003 года. Мы были преданы нашим учителям, и для нас это было очень важно, действительно как семья - очень доверительные отношения, мы безумно их уважали, и они к нам относились как к собственным детям.  

ОП: Но всё таки пришлось расстаться. Птенцы выросли из гнезда?

ДК: Да, настал такой критический момент, когда мне захотелось чего-то большего, нового, другого. И сначала меня мучала совесть, но потом я себе сказал  - если я сейчас этого не сделаю, то потом буду всю жизнь жалеть. И у нас был разговор с Ильей Даниловым, я попытался объяснить ему  необъясняемое, свою позицию, зная его характер… Естественно, он меня сразу не понял, потому что он очень амбициозный человек, и не мог понять, как я так поступил…
Настал такой момент, когда мне захотелось ещё большей глубины, я всегда тянулся к такому танцору, как Аллан Торнсберг, мне нравился его стиль, его харизма. Когда мы приехали с Ксенией в Данию, он мне вскрыл окончательно мозг, сначала вскрыл, потом его же разложил по полочкам – вот это сюда, вот это туда, вот это так… Для меня этот педагог очень подошёл, это как раз моё – мне нужно, чтоб всё было разложено, чтоб была чёткая система преподавания, он так логично мне всё объяснил, сложил это паззл, я нашёл ключ и понял, что не каждый хороший танцор, который танцует в Финале мира, в Финале Европы, находит такие ключи.
Мне это очень помогло, я начал пользоваться этими инструментами, и мне стало гораздо интереснее в жизни танцевальной. Плюс мы ещё, конечно, очень сдружились, стали как семья, постоянно приезжаем к Аллану, сейчас он в Америке живёт, мы к нему и туда ездили, и сейчас очень тесно общаемся.

ОП: Как Ваши отношения с Ильей и Татьяной складываются сейчас?  

ДК: Слава богу, мы всё таки наладили отношения  и сейчас стараемся их поддерживать. Мы, к сожалению, очень редко видимся из-за обстоятельств,  но у нас уважительные отношения, и слава Богу.

ОП: Вам самому удается использовать его метод преподавания в работе с учениками?  

ДК: Безусловно, да! Те  ключевые моменты, которые он в меня вложил, я стараюсь передать и своим ученикам, и мне очень приятно, что Ася, как ученица, которая начала заниматься со мной – полностью доверилась мне, потому что здесь очень важно доверие, если нет доверия – всё рушится. Доверие - это стимул, который движет. Я очень благодарен за то, что она дала мне такую возможность, это позволяет мне мои творческие находки реализовывать.

ОП:  Денис, скажите, Вы с Ксенией довольно долго танцевали вместе. Возможно несколько избитый вопрос, но тем не менее: каково это - танцевать с родной сестрой?  

ДК:  Да, часто задавали этот вопрос. Мы встали с Ксенией по необходимости, я уехал в Москву немного пораньше, может, первые полгода я жил без мамы и Ксении, с папой, который работал в Москве на тот момент. Хотя в принципе мы в Средней Азии ещё вместе танцевали. Нам было проще, мы ни от кого не зависели, все решения вместе принимали, и таким образом проще иметь успех на первом этапе, мы были голодны до танца, был энтузиазм!
Но танцевать нам  было сложно в каком аспекте – для меня танец это театр, это игра, кто бы ни говорил, что в танце нужно показывать любовь, все эмоции идут не от лица, а от тела, когда люди танцуют по восемь лет вместе, они по большому счету становятся братом с сестрой, если тем более они профессионально смотрят на какие-то вещи. Соответственно и мы воспринимали это таким образом, мы вообще абстрагировались от того, что мы брат и сестра. Мы могли ссориться, могли чуть ли не драться, но тут же через десять минут, когда ты остываешь, всё движется дальше.

ОП: А с кем танцевать проще: с сестрой или с супругой?  

ДК: Вот в этом смысле с Ксенией  мы были эмоционально-стабильной парой. Когда мы с Ксенией расстались на какое-то время,  я танцевал с Марией, со своей супругой, полтора или два года – тут я понял разницу. Когда начинаются проблемы и какие-то недопонимания: с Ксенией мы быстро находили общий язык, обид никаких не было, а тут обиды могли на день-два затянуться,  т.е.  любящие люди друг друга не могут простить сразу, и это проблема, которая касается всех пар, вот почему многие часто расстаются. Нам с Ксенией в этом смысле было гораздо проще, и поэтому мы были вместе в течение многих лет.

ОП: Ася, а Вам хотелось как-нибудь  взять - да и поменять педагога?  

АТ: Сразу скажу – очень приятно танцевать с опытным партнёром, таким, как Денис, потому что очень многие сомнения сразу отпадают. Конечно, у нас бывают моменты, когда есть разногласия. Но Денис до сегодняшнего дня меня постоянно убеждает в своей правоте, и не просто голословно, а на практике показывает, потому что, я повторяюсь, – то, что он впитал от своих учителей, он активно несёт через свою жизнь. И с ним очень интересно, потому что он не только тренер, не только практик, но и теоретик. У меня исписана не одна тетрадка, поэтому всё это подкреплено ещё и теоретическими знаниями, что для меня тоже очень важно.

ОП: У вас всегда очень красивые шоу-номера, помните ли Вы Ваш самый первый выход?  

ДК:  Самый первый выход-шоу… Все наши номера, это только румбы…

АТ: Неправда! Совсем не только румбы!  

ОП: Мне кажется, это было на самом первом «Prestige cup»  в отеле «Ренессанс».

АТ: Да, верно! Это был джайв!  

ДК: А, точно! Это был свинговый джайв с чачей, это была проба пера, потому что мы несколько месяцев как встали в пару и решили сделать шоу.

ОП:  Чья это была идея - сделать номер? Многие  собираются, но так и не решаются.  

АТ: Я изначально была настроена на то, чтобы танцевать шоу, танцевать конкурсы, я люблю сцену. Для меня это отдельный мир, когда ты выходишь на сцену, чувствуешь особую энергетику, и ты получаешь безумное удовольствие от этого. Причём я хочу сказать, что мы уважаем абсолютно всех, с кем мы выходим на один паркет; всегда очень сильные соперники, очень красивые женщины, успешные. И, конечно, очень сложно конкурировать, но ради этой энергии, которую я получаю на сцене,  того удовольствия, которое мы получаем, танцуя совместно, – мы и будем продолжать танцевать.

ОП: У меня к вам вопрос такого толка: изначально Pro-Am задумывался не как спортивное состязание, существовала идея тематического светского общения, т.е. люди собираются, танцуют, выступают, у них есть общее увлечение, это скорее идея завести новые связи, скрасить свой досуг. Почему-то именно в России Pro-Am превратился в такой жёсткий, конкурентный  спорт  – битва на паркете.  Как Вы лично к этому относитесь и что Вы думаете по этому поводу?  

ДК: На самом деле эта тема очень важная, именно сейчас, когда настает переломный момент в Pro-Am движении. Вообще у нас в России оно зародилось очень быстро, стремительными темпами. И Россия такая страна, возможно, это ещё и зависит от менталитета, мы всё привыкли делать по максимуму,  у нас либо так - либо никак. Детское танцевание у нас на высшем уровне, все удивляются, как так ваши дети танцуют, потому что с детства родители твердят: ты должен танцевать, дети вышколенные, реально на всех чемпионатах они первые – ок, мы этим можем гордиться!

АТ: Я хочу сказать, что можно сочетать и просто танец как образ жизни, и можно выходить соревноваться на паркет, просто при этом очень важно понимать, что если ты выходишь соревноваться, особенно в сильной категории, то безусловно будут разочарования и эмоции будут по динамике скакать, такая эмоциональная диаграмма, и если человек к этому не готов, то, наверное, лучше не нужно туда идти. 
 

ОП: Я слышала, когда пары стоят в коридоре, причем они могут мило друг с другом общаться, и партнёрша говорит своему партнёру - мы сейчас должны разорвать этих людей, ты понимаешь, просто уничтожить! Я лично была свидетелем, когда люди после неудачного выступления уходили вообще из танцев, причём они почему-то считали, что они должны получить призовое место, и уходили крайне разочарованными, если они были не первыми, а… четвертыми. И это была страшная трагедия, жизнь просто останавливалась. С чем это связано? Это такой русский характер у женщин – вот нужно обязательно мериться:  либо платьем, либо партнёром, либо призовым местом?

АТ:  Я лично знаю несколько пар, которые расстались именно по этой причине. А некоторые перестали танцевать и участвовать в конкурсах, потому что считают, что в них все призовые места проплачены и куплены. Но позвольте, мы же платим деньги за уроки, и если мы ещё будем платить деньги и за места, то всё вообще превращается в какой-то абсурд.
Если хочешь побеждать - приходи в зал, тренируйся, делай свой максимум, и если у тебя в силу каких-то объективных обстоятельств, причин что-то не получается, я не считаю, что это повод бросать такое увлечение, потому что танцы -  это в первую очередь возможность выразить себя. Ты слушаешь музыку, тебе нравится музыка, у тебя есть тело – это твой инструмент. Всё, там больше нет никаких возможностей. Ну есть ещё актерские способности, у кого-то есть, у кого-то меньше-больше,  ну вот так критично воспринимать ситуацию, что всё, я бросаю, я ухожу, жизнь кончена – возможно это склад характера такой, потому что в танцы в основном приходят женщины успешные, добившиеся в жизни многого, и такое чувство нереализованности на паркете заставляет их задуматься о том, что они недостаточно хороши, а на самом деле это просто стечение обстоятельств: сегодня ты не первая, завтра ты первая, просто приходи, тренируйся, делай свой максимум, и когда-то настанет тот час, когда ты будешь стоять на пьедестале.  

ОП: Денис, а Вам не кажется, что партнёры-преподаватели часто настраивают своих партнёрш на такую спортивную победу?

ДК: В Pro-Am движении если уж люди начали заниматься, они вкладывают помимо денег ещё душу, и они хотят обратного результата, и поэтому спортивность может иметь место, и мы должны это принимать. Естественно, очень многое зависит от преподавателя, и та установка, которая должна быть от него  изначально - она может здорово  стабилизировать.
У преподавателей у самих вот эта конкурсная составляющая важная, и когда они встают в пару, они продолжают мотивировать – мы должны быть первые, да ты смотри, мы лучшие. И, понятно, это подкрепляется, студент это впитывает, плюс ещё и мы же разные люди и много зависти. Вообще в шоу-бизнесе всегда будет какая-то зависть, то, что связано с красотой, неизбежно порождает: о, у той платье лучше, у той шоу; то такой у них классный лук сегодня, то смотри, как она вырядилась…  

АТ: А потом на форумах начинается…

ДК: Именно поэтому это всё приводит к тому, что когда мы приходим на Champions Ball, на Moscow Ball, на потрясающие красиво сделанные турниры - глаз восхищается, и реально гордишься тем, что в России так Pro-Am развит, все иностранцы говорят – это вау! А на самом деле понимаешь, какая опасность кроется – на картинках красиво, но в кулуарах … там такая борьба – насмерть! И выживать, выходить из этого нужно путём разговоров, путём понимания, что место - это ничто, сегодня  ты первый, завтра – второй, третий… самое главное – что ты несешь, как ты танцуешь, как ты показываешь это публике. Здесь не обманешь, то, что ты сделал, твой продукт – он не делается быстро, он делается поступательно, и вот это самая главная оценка – на это нужно настраиваться.    

ОП: Денис, у вас не так давно закончилась ваша профессиональная карьера. Как вы себя чувствуете в новом статусе?

ДК: Я в своей жизни добился тех побед, которых хотел, и сейчас отношусь к танцам как к любимой работе, которая приносит мне удовольствие.
А я, благодаря тому, что у меня такие ученицы, как Ася, которая даёт возможность раскрыть мой творческий потенциал, до сих пор нахожусь в форме, т.е. я не просто стал преподавателем, я ещё сам танцую и получаю от этого удовольствие. Но я не хочу, чтоб это перерастало в спорт, возвращаться опять в карьеру, чтобы танцевать, и бояться, что там надо больше спорта, надо больше двигаться – такая мотивация не для меня. Да для меня в принципе, когда я в танцах был, танцы не были спортом. Меня учили не через призму спорта на танцы смотреть. Ну понятно, что когда мы танцуем - мы в форме, и достаточно. Хорошо, когда человек танцует, и это позволяет ему быть в форме, но не нужно слишком всё утрировать и переводить это в спорт, потому что в результате всё получится так, что будут одни амбиции, а удовольствия нет, удовольствие будет растворяться. Это даже в профессиональных танцах опасный момент.  

ОП: Вы наверняка участвовали в турнирах за границей и активно участвуете в отечественных турнирах. Ваши впечатления: чувствуете ли Вы какую-либо разницу в судействе, организации, настрое самих танцоров?

АТ: Я хочу сказать по поводу прошедшего недавно Daikin Champions Ball. Безусловно, это самый лучший турнир в нашей стране, по моему мнению, - точно. По мнению тех иностранных судей, которые приезжали,  того же Джона Кимминса и других  - это лучший турнир, и они такого не видели - что наш Pro-Am помимо того, что очень развит, в нём очень красивые женщины, великолепно танцуют. Дидио Баррера на сайте dancebeat.com прекрасную статью написал, в которой сравнил прошедший Daikin Champions Ball с Ohio Star Ball и USDC вместе взятыми по уровню танцевания в категории Scholarship Latin A. Сказать, что было какое-то предвзятое судейство, невозможно, потому что если посмотреть бегунки по оценкам - все судили так, как считали нужным: кто-то судил одно, кто-то совершенно другое, у каждого своё – кому-то нравится, кому-то не нравится. Но и помимо этого, я считаю, что у нас в Москве есть турниры, где судьи могут судить предвзято, но это не турниры Ассоциации НАСКТ.   

ДК: Я просто тоже хотел добавить по поводу судейства: тут мы не должны ждать идеальной системы оценки, потому что изначально это субъективный вид. Всегда будет проигравший, всегда будет выигравший. Сегодня так, завтра так. Мы можем сказать только в общем, что мы пригласили независимых судей, и это может быть объективным с точки зрения организации.

ОП: А как вы с профессиональной точки зрения оцениваете иностранные пары? Есть ли принципиальные отличия от подготовки российских пар?  

ДК: У них есть свой рейтинг, они знают, что вот эта пара классная… Но что мне понравилось, что они танцуют со своими преподавателями, у них все преподаватели в танцах – потому что у них система такая. У них нету клубной системы, изначально когда ты в карьере, у тебя только один вариант – заниматься Pro-Am, поддерживать эту систему, поэтому профессиональные танцоры вынуждены зарабатывать деньги таким образом, они первую половину дня танцуют со своими студентами, вторую половину дня они могут танцевать профессиональные турниры, и вечером можно посмотреть, какой у них уровень. Мне было интересно сравнить наши уровни. Я могу сказать, что мы спокойно могли бы конкурировать, по каким-то параметрам наши ученики даже лучше.  Но потом они смотрят все на турнир профессиональный, где их тренеры, их партнёры сами участвуют. И это они очень ценят, потому что там действительно танцоры, которые оставаясь в карьере, ещё очень хорошо танцуют, со своими партнёршами. И это ценится студентами, и они сидят вечерами и каждый болеет за своего преподавателя, и у них проходят закрытые чемпионаты Америки, и это тоже очень интересно и объединяет. У нас же как происходит – в Pro-Am движении многие преподаватели уже не танцуют турниры. А когда не танцуешь – тебя как преподавателя уже не так ценят. Это не очень хорошая тенденция, и причина, по которой многие студентки уходят к действующим танцорам. Но действующий танцор не всегда хороший преподаватель и педагог. Это тоже важно понимать при таких решениях.

ОП: Денис,  в качестве совета тем ребятам, которые считают, что вот сейчас спорт закончится и всё, что я буду делать, и они цепляются за эти все достижения до последнего - что бы Вы порекомендовали?  

ДК: Я думал на эту тему и раньше всегда давал рекомендации, доказывал, мол вы что не видите что ли – вот это правильно; я раньше такие ошибки делал – убеждал людей, потом понял, что невозможно убедить, я лишь могу посоветовать. Я понимаю, что те ребята, которым сейчас по 20-23 года, они мыслят по-другому, они хотят танцевать, и подойти к человеку и сказать, что я уже заранее знаю, что с тобой будет к 40, тоже нельзя. Это амбиции, им хочется танцевать, и они будут танцевать. Я лишь могу посоветовать – вот есть вариант, есть такая возможность, если ты понял, что ты хочешь завершить свою танцевальную карьеру, ты можешь продолжать творчески развиваться, танцевать в немножко другой плоскости, и у тебя есть возможность прийти, допустим, к нам на работу устроиться. И только таким образом. Потому что заставить человека прекратить свою карьеру нереально, я сам был таким.

ОП: Ась, для многих, кто только начинает заниматься, Вы являетесь звездой, кумиром.  Вы красивая, элегантная. Это действительно так, я общаюсь  с клиентками, которые только начинают танцевать в клубе, и слышу: «Ой, Ася Ткачева! Какая она! Сколько же она танцует, она, наверное, в прошлом  профессиональная спортсменка!».  Что бы Вы им порекомендовали, посоветовали?      

АТ: Я хочу сказать словами великих: «Когда мы счастливы - мы танцуем. Когда мы танцуем - мы иногда счастливы». Поэтому я хочу посоветовать всем, кто только пришёл учиться танцевать – наверное, испытывать больше позитива от занятий. Не только от выступлений в шоу-номерах и турнирах, но и просто от занятий, от практики, получать удовольствие, жить сегодняшним моментом, потому что танцы привносят в жизнь чувство наполненности каждой минутой,  ты проживаешь именно тот момент жизни, в котором находишься. Поэтому наслаждайтесь, танцуйте, получайте удовольствие! Что-то всегда будет не получаться. И это что-то очень большое понятие, и будет не получаться долго, это жизнь, такое бывает. Но оно обязательно когда-нибудь получится, и обязательно тот кусочек успеха, который каждый хочет получить, – будет у Вас. Поэтому – танцуйте, получайте удовольствие!


   

Entry for members

Actually

The difference between Pro Am contests by invitation and open contests
18/03/2011

Dear colleagues!

At the previous NASKT round-table meeting, the members of the Association noticed that a great number of contest sponsors and participants understood the status of Pro Am contests by invitation, internal and open contests in a different way. 

The Client Servicing Standards for dance clubs have been developed by NASKT.

Dear colleagues! Members of NASKT!

For your kind attention, here are the Client Servicing Standards recommended to the dance member clubs in the Association.

We consider such approach to client servicing to be the most effective and feasible.